ПРОБЛЕМЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ВЛАДЕЛЬЦЕВ ОБЛИГАЦИЙ В СУДАХ
ВВЕДЕНИЕ
Определение Арбитражного суда города Москвы от 01 июля 2025 года по делу № А40-104228/25-104-634 о взыскании денежных средств с Эмитента в пользу Представителя владельцев облигаций (далее — ПВО) наглядно продемонстрировало комплекс правоприменительных проблем, с которыми сталкивается ПВО при реализации своей функции по защите прав владельцев облигаций.
В случаях дефолта эмитента по своим долговым обязательствам, ПВО, действуя в интересах сотен, а иногда и нескольких тысяч инвесторов - владельцев облигаций, которые чаще всего являются физическими лицами, вынужден инициировать судебные разбирательства. Однако суды, как правило, требуют от ПВО уплаты значительных сумм государственной пошлины, не принимая во внимание ни процессуальный статус представителя, ни характер заявленного требования.
Такой подход вызывает сомнение как с правовой, так и с социальной точки зрения. Рассмотрим ключевые проблемы на примере вышеуказанного судебного спора
В обозначенном деле ПВО обратился с иском о взыскании более 9 000 000 000 рублей в связи с нарушением эмитентом своих обязательств по облигационному займу. Для подачи искового заявления Истец обязан оплатить государственную пошлину (далее – Госпошлина). В данном случае ПВО должен был заплатить госпошлину в размере 10 000 000 руб. Вместе с иском было заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. Суд, рассмотрев ходатайство, предложил уплатить часть пошлины в размере 3 000 000 рублей и оставил заявление без движения до 01.08.2025 года.
ПРОБЛЕМА №1: ФАКТИЧЕСКАЯ ПРЕЗУМПЦИЯ ОБЛИГАЦИОННОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ТРЕБУЕТ ФОРМАЛЬНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ В СУДАХ
Обязательства эмитента по облигационному займу носят безусловный характер. Облигации, как эмиссионные ценные бумаги, удостоверяют долговое обязательство, не требующее доказывания в классическом смысле. Облигации — это ценные бумаги, удостоверяющие безусловное долговое обязательство. Облигационное обязательство презюмируется законом, регуляторами и эмиссионной документацией. Факт размещения облигаций, сроков и условий выплат, закреплён в:
·Решении о выпуске,
·Проспекте,
·Выписках НРД или реестре владельцев.
Так же все существенные факты раскрываются на сайте раскрытия информации, а факт выплат Эмитентом раскрывается Небанковской кредитной организацией акционерным обществом «Национальный расчетный депозитарий» (далее- НРД).
Таким образом, спор по облигациям является по своей природе бесспорным, что делает дополнительные процессуальные действия, в том числе связанные с уплатой крупной пошлины, избыточными и необоснованными.
Решением данной проблемы может стать законодательное уравнивание статуса облигационного и кредитного обязательства, в том числе путем наделения ПВО правом инициировать банкротство эмитента как конкурсного кредитора на основании публичного дефолта.
ПРОБЛЕМА №2: ФИНАНСОВАЯ НАГРУЗКА. РАЗМЕР ГОСПОШЛИНЫ.
Согласно ст. 333.21 НК РФ, при исковой цене, превышающей 50 000 000 рублей, госпошлина составляет 725 000 рублей плюс 0,5% от суммы, превышающей 50 000 000, но не более 10 000 000 рублей.
Учитывая, что объемы облигационных выпусков нередко составляют сотни миллионов и миллиарды рублей, ПВО вынуждено нести необоснованную финансовую нагрузку, зачастую в размере нескольких миллионов рублей, несмотря на то что:
·не является бенефициаром взыскания;
·не извлекает личной выгоды из процесса;
·действует исключительно в интересах владельцев облигаций.
Взыскание госпошлины в исках с ПВО:
·делает защиту прав фактически недоступной;
·противоречит цели института ПВО, созданного для того, чтобы освободить инвесторов от необходимости самостоятельной защиты своих прав;
·создает дискриминационные условия по сравнению с ситуациями, когда иски подаются регуляторами или иными уполномоченными органами.
Возложение пошлины на ПВО в таких условиях выглядит непропорциональным и несправедливым. Это создает непреодолимый барьер и ставит под угрозу саму реализацию защиты прав инвесторов, подрывает доверие к рынку и нарушает логику закона о ценных бумагах.
В настоящий момент законодательство фактически игнорирует, что ПВО выполняет общественно значимую функцию по защите прав инвесторов, аналогичную функции регулятора или надзорного органа.
ПВО не является взыскателем в классическом смысле. Согласно закону:
·ПВО не получает денежных средств по результатам удовлетворения иска;
·средства по искам ПВО поступают на специальный счет в НРД и подлежат распределению между инвесторами.
ПВО лишь выполняет обязанность по представлению интересов в суде, не извлекая прибыли из самого факта взыскания и возложение обязанности по оплате Госпошлины на ПВО носит принцип несправедливости.
ПВО — де-факто субъект с общественной функцией защиты инвесторов.
С правовой и экономической точек зрения деятельность ПВО в случае судебного разбирательства по облигациям приравнивается к реализации общественно значимой функции, особенно в случаях, когда ПВО представляет интересы многочисленной группы инвесторов.
Такой статус сближает ПВО с субъектами, действующими в интересах:
·неопределенного круга лиц;
·потребителей (аналогия с делами о защите прав потребителей);
·трудовых коллективов (в части освобождения от пошлины).
Тем не менее, на практике ПВО не получает процессуальных преимуществ, предусмотренных для таких категорий заявителей, что нарушает принципы процессуального равенства и разумности.
Судебная защита прав инвесторов через ПВО — это инструмент финансовой стабильности и доверия к рынку.
Решением данной проблемы могло бы быть освобождение ПВО от данного обязательства.
ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
I. Необходимо освобождение ПВО от уплаты госпошлины в рамках споров о взыскании по облигациям, либо установление символической ставки, аналогичной делам о защите прав потребителей.
II. Следует признать равный правовой статус облигационного и кредитного обязательства, включая возможность подачи заявления о банкротстве со стороны ПВО без предварительного иска о взыскании.
III. Суды при рассмотрении подобных дел должны исходить из характера прав ПВО и его функций, а не формального критерия юридического лица как истца.
ВВЕДЕНИЕ
Определение Арбитражного суда города Москвы от 01 июля 2025 года по делу № А40-104228/25-104-634 о взыскании денежных средств с Эмитента в пользу Представителя владельцев облигаций (далее — ПВО) наглядно продемонстрировало комплекс правоприменительных проблем, с которыми сталкивается ПВО при реализации своей функции по защите прав владельцев облигаций.
В случаях дефолта эмитента по своим долговым обязательствам, ПВО, действуя в интересах сотен, а иногда и нескольких тысяч инвесторов - владельцев облигаций, которые чаще всего являются физическими лицами, вынужден инициировать судебные разбирательства. Однако суды, как правило, требуют от ПВО уплаты значительных сумм государственной пошлины, не принимая во внимание ни процессуальный статус представителя, ни характер заявленного требования.
Такой подход вызывает сомнение как с правовой, так и с социальной точки зрения. Рассмотрим ключевые проблемы на примере вышеуказанного судебного спора
В обозначенном деле ПВО обратился с иском о взыскании более 9 000 000 000 рублей в связи с нарушением эмитентом своих обязательств по облигационному займу. Для подачи искового заявления Истец обязан оплатить государственную пошлину (далее – Госпошлина). В данном случае ПВО должен был заплатить госпошлину в размере 10 000 000 руб. Вместе с иском было заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. Суд, рассмотрев ходатайство, предложил уплатить часть пошлины в размере 3 000 000 рублей и оставил заявление без движения до 01.08.2025 года.
ПРОБЛЕМА №1: ФАКТИЧЕСКАЯ ПРЕЗУМПЦИЯ ОБЛИГАЦИОННОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ТРЕБУЕТ ФОРМАЛЬНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ В СУДАХ
Обязательства эмитента по облигационному займу носят безусловный характер. Облигации, как эмиссионные ценные бумаги, удостоверяют долговое обязательство, не требующее доказывания в классическом смысле. Облигации — это ценные бумаги, удостоверяющие безусловное долговое обязательство. Облигационное обязательство презюмируется законом, регуляторами и эмиссионной документацией. Факт размещения облигаций, сроков и условий выплат, закреплён в:
·Решении о выпуске,
·Проспекте,
·Выписках НРД или реестре владельцев.
Так же все существенные факты раскрываются на сайте раскрытия информации, а факт выплат Эмитентом раскрывается Небанковской кредитной организацией акционерным обществом «Национальный расчетный депозитарий» (далее- НРД).
Таким образом, спор по облигациям является по своей природе бесспорным, что делает дополнительные процессуальные действия, в том числе связанные с уплатой крупной пошлины, избыточными и необоснованными.
Решением данной проблемы может стать законодательное уравнивание статуса облигационного и кредитного обязательства, в том числе путем наделения ПВО правом инициировать банкротство эмитента как конкурсного кредитора на основании публичного дефолта.
ПРОБЛЕМА №2: ФИНАНСОВАЯ НАГРУЗКА. РАЗМЕР ГОСПОШЛИНЫ.
Согласно ст. 333.21 НК РФ, при исковой цене, превышающей 50 000 000 рублей, госпошлина составляет 725 000 рублей плюс 0,5% от суммы, превышающей 50 000 000, но не более 10 000 000 рублей.
Учитывая, что объемы облигационных выпусков нередко составляют сотни миллионов и миллиарды рублей, ПВО вынуждено нести необоснованную финансовую нагрузку, зачастую в размере нескольких миллионов рублей, несмотря на то что:
·не является бенефициаром взыскания;
·не извлекает личной выгоды из процесса;
·действует исключительно в интересах владельцев облигаций.
Взыскание госпошлины в исках с ПВО:
·делает защиту прав фактически недоступной;
·противоречит цели института ПВО, созданного для того, чтобы освободить инвесторов от необходимости самостоятельной защиты своих прав;
·создает дискриминационные условия по сравнению с ситуациями, когда иски подаются регуляторами или иными уполномоченными органами.
Возложение пошлины на ПВО в таких условиях выглядит непропорциональным и несправедливым. Это создает непреодолимый барьер и ставит под угрозу саму реализацию защиты прав инвесторов, подрывает доверие к рынку и нарушает логику закона о ценных бумагах.
В настоящий момент законодательство фактически игнорирует, что ПВО выполняет общественно значимую функцию по защите прав инвесторов, аналогичную функции регулятора или надзорного органа.
ПВО не является взыскателем в классическом смысле. Согласно закону:
·ПВО не получает денежных средств по результатам удовлетворения иска;
·средства по искам ПВО поступают на специальный счет в НРД и подлежат распределению между инвесторами.
ПВО лишь выполняет обязанность по представлению интересов в суде, не извлекая прибыли из самого факта взыскания и возложение обязанности по оплате Госпошлины на ПВО носит принцип несправедливости.
ПВО — де-факто субъект с общественной функцией защиты инвесторов.
С правовой и экономической точек зрения деятельность ПВО в случае судебного разбирательства по облигациям приравнивается к реализации общественно значимой функции, особенно в случаях, когда ПВО представляет интересы многочисленной группы инвесторов.
Такой статус сближает ПВО с субъектами, действующими в интересах:
·неопределенного круга лиц;
·потребителей (аналогия с делами о защите прав потребителей);
·трудовых коллективов (в части освобождения от пошлины).
Тем не менее, на практике ПВО не получает процессуальных преимуществ, предусмотренных для таких категорий заявителей, что нарушает принципы процессуального равенства и разумности.
Судебная защита прав инвесторов через ПВО — это инструмент финансовой стабильности и доверия к рынку.
Решением данной проблемы могло бы быть освобождение ПВО от данного обязательства.
ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
I. Необходимо освобождение ПВО от уплаты госпошлины в рамках споров о взыскании по облигациям, либо установление символической ставки, аналогичной делам о защите прав потребителей.
II. Следует признать равный правовой статус облигационного и кредитного обязательства, включая возможность подачи заявления о банкротстве со стороны ПВО без предварительного иска о взыскании.
III. Суды при рассмотрении подобных дел должны исходить из характера прав ПВО и его функций, а не формального критерия юридического лица как истца.